Интенсивность работы финансового управляющего не влияет на его вознаграждение

Одна из экспертов «АГ» заметила, что проценты положены управляющему по закону, но суд вправе снизить или отменить выплату, если его действия были явно недостаточны для достижения целей банкротства. Другая указала, что в работе финансового управляющего судом оценивается именно результат, а не интенсивность его работы и количество мероприятий в рамках процедуры. Третий согласился, что обусловить выплату причитающегося процентного вознаграждения не результатами деятельности финансового управляющего, а интенсивностью его работы нельзя, поскольку такое вознаграждение определяется 7% выручки от реализации имущества должника.

27 марта Верховный Суд вынес Определение № 310-ЭС24-16892 (1) по делу № А84-664/2022, в котором пояснил, что исполнительский иммунитет не распространяется на выплату вознаграждения финансовому управляющему, который занимался реализацией имущества должника.

В рамках дела о банкротстве Ирины Феофановой финансовый управляющий ее имуществом Татьяна Мосолова провела торги по продаже двухкомнатной квартиры в Санкт-Петербурге, находящейся в залоге у ПАО «Банк Уралсиб». По итогам торгов в июне 2023 г. между финансовым управляющим и Еленой Пак был заключен договор купли-продажи этого жилья по цене свыше 5 млн руб. Далее финансовый управляющий направила 80% выручки на расчеты с залоговым кредитором, после чего она обратилась с суд заявлением об установлении суммы процентов по вознаграждению в размере более 350 тыс. руб.

Суд удовлетворил ее заявление, указав, что возражения на требование финансового управляющего не заявлялись. Впоследствии апелляция отменила определение первой инстанции и отказала в удовлетворении заявления, ссылаясь на преждевременность принятия судебного акта о выплате вознаграждения финансовому управляющему ввиду вынесения определения Арбитражного суда г. Севастополя от 2 февраля 2024 г. по этому делу, которым из конкурсной массы в пользу должника исключены все деньги, оставшиеся после погашения требований залогового кредитора, с целью приобретения Ириной Феофановой иного жилища взамен реализованного.

Окружной суд поддержал выводы апелляции и добавил, что в рассматриваемом случае законному экономическому интересу финансового управляющего на получение дополнительного вознаграждения в виде процентов за реализацию заложенного жилья противопоставлено конституционное право должника и членов его семьи на жилище в виде прав на средства, оставшиеся от реализации объекта ипотеки. Кассация также указала на отсутствие какого-либо значительного вклада Татьяны Мосоловой в процесс пополнения конкурсной массы.

Изучив кассационную жалобу финансового управляющего, Верховный Суд заметил, что в рассматриваемом случае обращение Татьяны Мосоловой в суд с требованием об установлении суммы процентов по вознаграждению обусловлено наличием у финансового управляющего законного права на получение 7% выручки от реализации имущества должника. Денежные средства поступили от продажи заложенной квартиры, признанной судами в рамках этого дела единственным пригодным для проживания должника помещением.

Со ссылкой на Постановление КС РФ от 4 июня 2024 г. № 28-П Судебная коллегия по экономическим спорам ВС напомнила, что при реализации единственного жилища должника поступившие от его продажи средства распределяются по особым правилам, предусматривающим возможность исключения из конкурной массы в пользу должника части средств как обладающих исполнительским иммунитетом. В то же время исполнительский иммунитет не распространяется на средства, подлежащие направлению на погашение расходов и вознаграждение финансового управляющего в порядке абз. 4 п. 5 ст. 213.27 Закона о банкротстве. «Занятый в обжалуемых судебных актах подход о приоритете права должника на жилище над правом финансового управляющего на получение вознаграждения нарушает установленные Конституционным Судом РФ правила», – указано в определении.

Верховный Суд добавил, что в нарушение ч. 2 ст. 69 АПК РФ апелляция в своих выводах руководствовалась не вступившим в законную силу определением Севастопольского арбитражного суда от 2 февраля 2024 г. по этому делу, которое впоследствии было отменено. Бремя доказывания явной несоразмерности вклада управляющего в достижение результатов процедуры банкротства лежит на участнике банкротного дела, ходатайствующем о снижении вознаграждения. В рассматриваемом случае должник, иные лица не представили такие доказательства.

«Ординарный характер действий финансового управляющего не является самостоятельной причиной для отказа в удовлетворении его требований о взыскании вознаграждения», – заключил ВС и отменил постановления апелляции и кассации, оставив в силе определение первой инстанции.

Руководитель отдела банкротства и корпоративных споров ЮФ «Ляпунов Терехин и партнеры» Анастасия Ляпунова напомнила, что исполнительский иммунитет традиционно защищает единственное жилье должника.

«Однако Конституционный Суд в Постановлении № 28-П/2024 указал, что исполнительский иммунитет не распространяется на средства, предназначенные для вознаграждения финансового управляющего. Процентное вознаграждение финуправляющего прямо предусмотрено законом, оно обязательно выплачивается после расчетов с залоговым кредитором, но до выделения средств должнику (Определение ВС РФ № 304-ЭС23-2129(3) от 6 октября 2023 г.)», – отметила она.

Однако, по словам эксперта, суды начали учитывать не только факт завершения процедуры, но и вклад управляющего в достижение результатов.

«Например, Верховный Суд в Определении № 305-ЭС21-9813 отказал управляющему в процентах, поскольку должник самостоятельно погасил долг без активного участия управляющего. Он также отметил, что нельзя ставить выплату процентов в зависимость от интенсивности действий управляющего, если нет явной несоразмерности его вклада. В Определении № 305-ЭС22-1346 ВС РФ отказал управляющему в процентах, поскольку задолженность была погашена путем предоставления имущества в качестве отступного, без реализации на торгах. Суд подчеркнул: если управляющий пассивен и не способствует достижению целей процедуры, в выплате процентов может быть обоснованно отказано. Таким образом, исполнительский иммунитет не защищает средства, предназначенные для выплаты законного вознаграждения управляющему. Проценты положены управляющему по закону, но суд вправе снизить или отменить выплату, если его действия были явно недостаточны для достижения целей банкротства», – заключила Анастасия Ляпунова.

Юрист АБ КИАП Елизавета Федулова отметила, что денежные средства, полученные от реализации залогового имущества, исключаются из конкурсной массы, за исключением вознаграждения финансового управляющего и расходов на реализацию имущества.

«Можно ли обусловить выплату причитающегося процентного вознаграждения не результатами деятельности финансового управляющего, а интенсивностью его работы? Актуальная судебная практика исходит из необходимости установления результативности деятельности арбитражных управляющих в рамках процедуры банкротства не только юридических, но и физических лиц. Согласно буквальному толкованию Закона о банкротстве размер процентного вознаграждения управляющего не зависит от интенсивности его работы, результативности мероприятий или сложности процедуры банкротства», – пояснила она.

В соответствии с внесенными изменениями в Закон о банкротстве, по словам эксперта, в исключительных случаях суд может снизить размер процентного вознаграждения финансового управляющего при явной несоразмерности его вклада в достижение результатов процедуры банкротства.

«Соответственно, в работе финансового управляющего судом будет оцениваться именно результат, а не интенсивность его работы и количество мероприятий в рамках процедуры. При этом формулировка “явная несоразмерность вклада” является оценочной и довольно расплывчатой, и суды в разных регионах могут трактовать ее по-разному. В связи с чем оценка деятельности финансовых управляющих может отличаться в зависимости от практики судов в различных регионах. Кроме этого, интенсивность работы арбитражного управляющего не всегда гарантирует высокую результативность его деятельности, так как зачастую должники в процедурах банкротства противодействуют осуществлению мероприятий со стороны управляющего. В дальнейшем это приводит к невозможности пополнения конкурсной массы и последующему погашению требований текущих и реестровых кредиторов», – полагает Елизавета Федулова.

Управляющий партнер АБ «Юг» Юрий Пустовит заметил, что установить исполнительский иммунитет в отношении причитающегося финансовому управляющему процентного вознаграждения нельзя.

«При реализации единственного жилища должника поступившие от его продажи средства распределяются по особым правилам, предусматривающим возможность исключения из конкурной массы в пользу должника части средств как обладающих исполнительским иммунитетом, но в то же время устанавливающим, что исполнительский иммунитет не распространяется на средства, подлежащие направлению на погашение расходов и вознаграждение финансового управляющего (см. Постановление КС № 28-П/2024). Обусловить выплату причитающегося процентного вознаграждения не результатами деятельности финансового управляющего, а интенсивностью его работы нельзя, поскольку такое вознаграждение определяется не интенсивностью его работы, а 7% выручки от реализации имущества должника», – пояснил он.